alexnilogov (alexnilogov) wrote in ru_humanities,
alexnilogov
alexnilogov
ru_humanities

ИНТЕРВЬЮ С ПРОФЕССОРОМ ШАПОВАЛОВЫМ

НАЧИНАЮ ПУБЛИКОВАТЬ ИНТЕРВЬЮ С ДОКТОРОМ ФИЛОСОФСКИХ НАУК, ЗАСЛУЖЕННЫМ ПРОФЕССОРОМ ФИЛОСОФСКОГО ФАКУЛЬТЕТА МГУ - ВИКТОРОМ ФЁДОРОВИЧЕМ ШАПОВАЛОВЫМ, КОТОРЫЙ ПУБЛИЧНО ВЫСТУПИЛ ПРОТИВ ПРОИЗВОЛА МИРОНОВСКОЙ АДМИНИСТРАЦИИ. РАНЕЕ Я ПИСАЛ ОБ ИНИЦИАТИВАХ ШАПОВАЛОВА О ПРОВЕДЕНИИ АУДИТА НА ФИЛОСОФСКОМ ФАКУЛЬТЕТЕ, НО СТОРОННИКИ ДЕКАНА МИРОНОВА (Т. Н. ФИЛОСОФСКАЯ МАФИЯ МГУ) УЖЕ ОТРЕАГИРОВАЛИ ДВУМЯ МАТЕРИАЛАМИ В ЖЖ - В ЛИЦЕ БЕЗДАРНОГО ПОЛИТОЛОГА МЕЖУЕВА-МЛАДШЕГО (СЫНА МЕЖУЕВА-СТАРШЕГО - http://magic-garlic.livejournal.com/428242.html) И ЗЛОСЧАСТНОГО ВЫПУСКНИКА МАРТЫНОВА (НЫНЕ СТАРШЕГО ПРЕПОДАВАТЕЛЯ ГУ ВШЭ - http://kmartynov.livejournal.com/1802437.html).

Неладно что-то на философском факультете МГУ им. М. В. Ломоносова…

Осенью 2012 года в своём живом журнале (http://shapoval07.livejournal.com/) профессор философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова – Виктор Фёдорович Шаповалов – выступил с резкой критикой образовательной политики, проводимой администрацией факультета. Мы попросили Виктора Фёдоровича более подробно рассказать о его позиции. С доктором философских наук В.Ф. Шаповаловым беседует кандидат философских наук А.С. Нилогов.

Биографическая справка. Виктор Фёдорович Шаповалов – профессор философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова (кафедра философии гуманитарных факультетов); родился в 1948 году в Волгоградской области; детство и юность провел в гг. Рига и Юрмала (Латвия); в 1976 г. окончил философский факультет МГУ, доктор философских наук (1993); специалист в области философии социально-гуманитарного познания, историософии России, философской антропологии, истории русской философии; явился инициатором создания Международной Академии россиеведения (1996), был избран её академиком и вице-президентом; действительный член Философско-экономического Учёного собрания; решением Учёного Совета МГУ от 22 декабря 2009 года присвоено звание «Заслуженный профессор МГУ им. М. В. Ломоносова»; автор более двухсот публикаций (2012). Считает, что философия не является наукой, хотя бы и особой. «Да, философия не наука. Она больше чем наука. Философия есть специфическая форма культуры, форма общественного сознания, НАРЯДУ с наукой, искусством, религией, мифологией и др. С наукой её роднит стремление к логической стройности и систематичности. Вместе с тем, философия представляет собой особый род литературного творчества, что сближает её с художественной литературой и искусством. Центральной философской темой является тема о человеке и его месте в мире» (См. Шаповалов В. Ф. Основы философии. От классики к современности. М., 1998 (издание первое), 2000, 2001, (издание второе, дополненное) – 608 с.).

Большое внимание уделяет проблеме общения и коммуникации (См. Шаповалов В. Ф. Философия. Общение. Человек. М., 2011. – 640 с., а также философскому осмыслению вопросов любви, взаимоотношений мужчины и женщины (См. Шаповалов В. Ф. Мужчина и женщина. Любовь, семья и брак. М., 2010. – 208 с.).
Высказывал в своих публикациях мысль, что «сегодняшний кризис самоидентификации преодолим, конечно, только на пути обращения к истокам. Именно поэтому в исследовании российской цивилизации на первый план выступает проблема наследия – определение того, с чего берет начало Россия как цивилизационное единство... Общность культурных истоков, определяющая общие черты российской цивилизации с западноевропейской, не позволяет тем не менее ограничиться формулой, выдвинутой в своё время П. Н. Милюковым: «Россия есть тоже Европа». Эта формула, справедливо подчёркивая общее, оставляет в тени то особенное, что и является основанием для отдельного существования самобытной целостности. Видимо, ряд черт романо-германской цивилизации объединяют страны Западной Европы в более тесное сообщество, к которому Россия непосредственно не принадлежит, хотя родственна ему и находится в теснейшем взаимодействии. В этой связи правомерно вслед за А. Тойнби считать российскую цивилизацию наряду с западноевропейской сыновней по отношению к греко-римской. Тогда эти две цивилизации – романо-германская и российская, – имея общего предка, оказываются связанными узами братства (или, если угодно, «сестринства»). Такой подход позволяет учесть и роль византийского наследия – весьма значимого для России» (Шаповалов Виктор. Неустранимость наследия // Свободная мысль. 1995. N 7. С. 33).

Идея о России как особой цивилизации обоснована и раскрыта на конкретном историческом материале в книгах: Россиеведение. – М., 2001. – 576 с., Истоки и смысл российской цивилизации. М., 2003. – 624 с., Российская цивилизация. В 2-х томах. Издательство Lambert-publishing, 2011–2012, а также в целом ряде журнальных статей.


– Виктор Фёдорович, как вы в целом можете охарактеризовать атмосферу на философском факультете МГУ, в частности, и в целом в МГУ (особенно после присуждения патриарху Кириллу звания почётного доктора МГУ)? Как вы относитесь к инициативе открыть на базе МГУ богословский факультет?

– Приходится с сожалением признать, что обстановка на философском факультете очень далека от того, какой она бы должна быть на факультете крупнейшего и ведущего вуза страны. Определяющей её чертой является преклонение перед должностью, а именно перед административной должностью, в конечном итоге – перед администрацией. Причина в том, что только административная должность и личные связи открывают возможности для широкой публикации книг, для получения грифа учебника или учебного пособия, получения гранта, а также для решения материальных проблем, в частности, для улучшения жилищных условий. Я веду речь о духовной атмосфере факультета как некой относительно самостоятельной реальности, а не об отдельных сотрудниках. Преклонение перед административной должностью естественно привело к тому, что ни человек как таковой, ни его профессиональные качества уже не рассматриваются как ценность. Сотрудники и преподаватели из числа молодых озабочены, в первую очередь, тем, чтобы занять административную должность и подняться как можно выше по ступеням административной иерархии и приобрести связи. Сотрудники старшего возраста, не успевшие занять в своё время ту или иную административную должность и соответственно обзавестись нужными связями, ищут безопасную нишу, чтобы ненароком не вступить в конфликт с администрацией факультета. В этой нише они могут заняться своим профессиональным делом, – впрочем, уже не рассчитывая на сколько-нибудь значительное общественное признание, поскольку последнее (при существующем положении) осуществимо только при раболепном преклонении перед начальством или ценой сверхусилий и даже жертв, на что, конечно, решаются единицы.

Шаповалов1

Лично я целиком и полностью поддерживаю присуждение Патриарху Кириллу звания почётного доктора МГУ. Но изменило ли это событие атмосферу на факультете? Увы, нет. Не могу сказать, усилились ли антиправославные настроения среди сотрудников и студентов, скорее всего, остались на прежнем уровне. А то, что они есть и достаточно распространены, – это бесспорно. Хочу отметить, что конференция 28–29 сентября «От Древней Руси к Российской Федерации. История российской государственности», проведённая в рамках «Года Истории», который провозгласил Президент России, явилась важным событием не только (и даже не столько) в научной жизни России: она стала важным звеном в серии мероприятий, направленных на патриотическое воспитание молодёжи. Но философский факультет остался в стороне от столь значимого события. Да, студенты и преподаватели присутствовали на пленарном заседании. Но во второй день работали пять секций. В общей сложности выступили 130 человек. Из них только один (!) – профессор философского факультета (запись желающих выступить с заявкой темы производилась предварительно, и каждый желающий мог это сделать беспрепятственно). В модераторах секций – деканы всех гуманитарных факультетов МГУ – за исключением декана философского факультета. Эти факты говорят сами за себя. Могу также сказать, как это происходило на кафедре, где я непосредственно работаю (зав. кафедрой А.П. Алексеев). О конференции объявили за два дня до неё – во время заседания кафедры. А.П. Алексеев сказал, что срочно надо сдать список участников от кафедры. Кто желает пойти? Желающих оказалось двое – я и ещё одна преподавательница. Но требовалось по квоте больше – и Алексеев просто назначил, чтобы довести до требуемого числа. Характерно (а для меня – удивительно!), что зав. кафедрой (проф. Алексеев), то есть официальное лицо, руководитель, утверждаемый Ректором и Учёным Советом МГУ, даже и не подумал, чтобы самому пойти на масштабное мероприятие, организованное, в том числе и Ректором и при его непосредственном участии. Если руководитель не придаёт такому мероприятию никакого значения, то что тогда ожидать от рядовых сотрудников?!

К инициативе открыть на базе МГУ богословский факультет я отношусь в принципе положительно. Но именно в принципе. Надо всё тщательно продумать и взвесить. Ведь православие является ведущей, но не единственной, традиционной конфессией в России. Поэтому нельзя ни в коем случае допустить, чтобы возникла ситуация, наносящая ущерб межконфессиональному миру и согласию. Недопущение вражды на межконфессиональной и межэтнической почве – важнейшее условие развития и самого существования России, и об этом мы все, особенно учёные социально-гуманитарного профиля, никогда не должны забывать.
Я думаю, что Патриарх упомянул в своей речи теологические факультеты в качестве одного из примеров того, что в западных странах церковь играет очень значительную социальную роль, и это не вызывает там ни недоумений, ни каких-то серьёзных возражений. Но наши западники, готовые следовать Западу всегда и во всём, в вопросе повышения роли церкви категорически отказываются от своего западничества, упорно возражая и всячески сопротивляясь стремлению церкви к повышению своей социальной роли. Впрочем, непоследовательность, и двойные стандарты наших «западников» (которые в действительности часто являются псевдозападниками, лишь прикрывающими ссылками на «передовой запад» свои узкокорыстные интересы), особенно современных, для меня не новость.

– В своём живом журнале вы выступили с резкой критикой нравов, царящих на философском факультете МГУ. По сути, факультет превратился в личный бизнес администрации, которая лишь оказывает образовательные услуги и отнюдь не заботится о сохранении традиции русского любомудрия. Каким вам видится выход из этого образовательного тупика?

– Выход может быть найден только на пути радикального преодоления антипатриотической атмосферы, царящей на факультете. Конечно, её нельзя изменить мгновенно, а только посредством серии последовательных шагов. Но фундаментальные принципы очевидны:

1. В стенах МГУ не должно быть места для культивирования и поощрения антипатриотизма, то есть пренебрежительного отношения к истории и культуре России. Россия не началась в 1991 году – её государственности 1150 лет (с 862 года). Это наша история, и мы должны ценить и уважать её – какой бы она ни была. Такова была основная мысль конференции, о которой я уже говорил выше, открытой выступлениями Патриарха и ректора.

2. Отнюдь не обязательно быть православным – это вопрос личного выбора и проявление суверенного права личности. В светском вузе религиозная (как и атеистическая) пропаганда недопустима. Но гуманитарные науки, в том числе философия, должны давать знания о православии как феномене культуры; понимание его как важнейшего фактора российской государственности, литературы, искусства, теории права, философии, русского национального характера и т. п.

3. Преподавание и изучение философии должно быть многовекторным – направленным и на Запад, и на Восток. Но приоритетным должно быть изучение и развитие отечественной – русской культурно-философской традиции.

Разумеется, я не хочу сказать, что В.В. Миронов целенаправленно задаёт на факультете антироссийский и антирусский вектор исследований и преподавания. Подчеркну это особо – никаких специальных усилий в этом направлении он не предпринимает. Но в том-то и состоит одна из важнейших проблем на факультете – ни в развитии философии, ни в её преподавании – вообще нет никакого вектора.

Миронову свойственно скорее придерживаться девиза «пусть растёт множество цветов, пусть расцветает множество школ». Но известно, что если хозяин перестанет ухаживать за своим огородом, то на нём победят отнюдь не культурные растения. Победят сорняки, которые не нуждаются в уходе, тогда как культурные растения требуют особого внимания и заботы.

Сегодня философский факультет похож на корабль «без руля и без ветрил», он плывёт в неизвестном направлении. А капитан вместо того, чтобы определять курс, занят тем, чтобы палуба и внешний вид корабля были отдраены, почищены, покрашены. Но такое плавание, разумеется, не может закончиться ничем иным, кроме катастрофы.

– Что вы можете сказать о современной русской философии? Какими именами она сегодня представлена?

– Сегодня на философском факультете МГУ русской философии, – в том смысле, что она является продолжательницей русской философской традиции, – на факультете просто нет. Есть несколько прекрасных специалистов по истории русской философии (М.А. Маслин, А.П. Козырев и др.). Понятно, что они не в силах определять погоду на факультете. Курс истории русской философии очень небольшой. Разовые мероприятия, которые проводятся, не дают и могут дать должного эффекта. В результате подавляющее большинство студентов и преподавателей не знают о русской философии ровным счётом ничего или имеют о ней самое превратное представление. Очевидно, что развивать русскую философию, не зная её истории и тесной связи с русской литературой, – со всеми сторонами жизни российской истории на протяжении более чем тысячелетия, – конечно, совершенно невозможно. Ещё хуже дело обстоит с преподаванием философии на других факультетах МГУ. На это следует обратить особое внимание. Преподавание философии в МГУ в целом возложено на две кафедры философского факультета. Заведующий одной из них – А. П. Алексеев – является чистым администратором, причём неумелым. Его не интересует никакая философия, а о русской философии говорить вообще не приходится. Длительное время заведующей второй кафедрой была О. Д. Волкогонова (дочь генерала Д. Волкогонова, начальника Военно-политической Академии Советской Армии, впоследствии – активного участника развала СССР). Не так давно О. Д. Волкогонова переехала в США на пмж. Её антирусское наследие досталось ныне и. о. заведующего. Ни у декана, ни у Алексеева, ни у и. о. данной кафедры нет никакого сколько-нибудь отчётливого плана, что именно делать с кафедрами, то есть как и что преподавать в качестве философии студентам нефилософских специальностей МГУ. Впрочем, Миронова это собственно и не беспокоит. «Свои вопросы на факультетах решайте сами», – его обычный ответ.

– Каково ваше отношение к деятельности русского философа Ф.И. Гиренка. Не кажется ли вам, что Гиренок разыгрывает роль факультетского шута от философии, которому руководство завсегда прощает любое вольнодумство?

– Действительно, Фёдор Гиренок занимает на факультете совершенно особое место. Во-первых, он, пожалуй, единственный из всех учёных факультета, кто создал собственную целостную и оригинальную философскую концепцию. И в этом смысле его можно назвать не просто специалистом ПО философии, умеющим более или мене грамотно пересказать чужие, уже известные идеи, а собственно философом. Во-вторых, его книги востребованы достаточно широкой аудиторией, их читают не только (даже не столько) те, кому читать философские книги приходится по обязанности – преподаватели, аспиранты, – но и люди, просто интересующиеся философией. Вместе с тем Гиренок для привлечения внимания широко использует эпатаж: он выдвигает на первый план тезисы, призванные эпатировать читателя или слушателя. «Пато-логия русского ума» (название одной из его работ), «человек грезящий» – определение человека в пику известному «человек разумный», «Удовольствие мыслить иначе» и т. п. Кстати, последний тезис может показаться заявкой на пустое оригинальничание, на бессмысленную «креативность», на призыв к славе Герострата, то есть к славе любой ценой. Но в действительности, это перефразировка слов известного французского философа Мишеля Фуко: «Работать – это значит думать иначе, чем думал прежде». Фуко принадлежит к направлению, которое получило название «постмодернизм» (хотя и в начале своего творческого пути, а затем – в самом конце – он отходил от него).

Думаю, главное, что побуждает Миронова не мешать Гиренку, а порой и выдвигать его на щит, состоит в том, чтобы при случае сказать: «Посмотрите, какая у нас творческая свобода на факультете – у нас есть даже свой «доморощенный» постмодернист!» (или даже пост-постмодернист, как называет себя Гиренок).
Вообще «постмодернизм» – одна из осей, вокруг которой вращается философское словоблудие, выдаваемое на факультете за подлинную философию. Кому-то употреблённое мной слово («словоблудие») может показаться резким или даже оскорбительным. Но иного слова не подберёшь. Дело в том, что никто на факультете НЕ знает, что такое постмодернизм. Весьма показательно, что подробное и внятное разъяснение идей постмодернистов дано в подготовленном белорусскими (!) специалистами и опубликованном в Минске (на русском языке) издании «Новейшего философского словаря. Постмодернизм» (главный научный редактор и составитель покойный А. А. Грицанов).

Почему столь мощный факультет, пускай в сотрудничестве с Институтом философии РАН, не смог сделать то, что сделали в Минске: тщательно изучить явление, о котором идёт речь, и изложить результаты в соответствующей фундаментальной публикации?! Незнание идей постмодернизма ведёт к бесплодным блужданиям вокруг него – к совершенно искажённым трактовкам, которые гуляют по факультету в бесчисленных «дискуссиях» и «обсуждениях». Понятно, что такие дискуссии (без знания предмета) создают видимость бурлящей философской «активности», но на деле являются ничем иным, как её имитацией.

Должен отметить, декан В.В. Миронов в одном из самых последних выступлений призвал всех к тому, чтобы излагать свои идеи в более доступной форме, поставив в пример философов США. Теперь на факультете начат переход от следования французскому образцу (постмодернизм – явление французское) к образцу американскому. Интересно, каким будет следующий эталон?..

– Вы критически высказываетесь о постмодернизме, но сами отмечаете, что в этом философском направлении мало кто разбирается на факультете. Я согласен с вами, что отечественное восприятие постмодернистской философии весьма поверхностно, а потому – крайне агрессивно. Но с чем связана ваша двойственная позиция о постмодернизме? И могли бы вы сравнить собственную критическую позицию по отношению к постмодернистской философии с позицией вашего коллеги – профессора И.А. Гобозова, которую он изложил в книге «Куда катится философия?».

– Прежде всего, отмечу, что моё отношение к постмодернизму не является сугубо негативным.
Выше я лишь обратил специальное внимание на то, что, несмотря на многочисленные обсуждения и даже моду на постмодернизм, которая продолжалась как минимум лет 15, руководство факультета так и не предприняло никаких организационных шагов для изучения этого явления. Как я отмечал выше, такое изучение было осуществлено в Минске. Кстати, еще раз отмечу, что для многих молодых преподавателей, аспирантов, студентов философского факультета МГУ, в Беларуси – диктатура, похлеще «путинской». Однако именно в Белоруссии было осуществлено тщательное изучение постмодернизма, а, увы, – не в МГУ.

Долгие годы философский факультет буквально жужжал и гудел вокруг постмодернизма, но, как выяснилось, после выхода в свет труда под редакцией А. А. Грицанова – не знал, о чём он «гудел и жужжал». Обсуждать что-то, о чём человек не имеет никакого понятия – рядовое явление на факультете, – в период, который можно назвать «эпохой Миронова». При этом сам декан задает тон таким «обсуждениям».

О книге И. А. Гобозова хочу сказать следующее. Я давно знаю Ивана Аршаковича, отношусь к нему с самым большим уважением. По многим социально-философским и политическим вопросам наши позиции близки или полностью совпадают. Но в оценке постмодернизма я с ним не согласен. Хотя и в этом случае, уважаю его позицию – за её определённость и чёткость. Именно определённости и чёткости очень не хватает многим молодым воспитанникам факультета, возросшим в «эпоху Миронова»: что неудивительно, ведь их учат не философии, а подобострастию.

В одном из разделов книги «Философия. Общение. Человек» (М., 2010. – 640 с.) я рассматриваю постмодернизм, являющийся, как известно, не только чисто философскими направлением, а особым явлением культуры. Я говорю об оригинальном постмодернизме, а не тех его «превращённых» формах, которые распространены у нас, и которые на деле есть не что иное, как его кривое зеркало.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments